«Не хочется нашу овечку с родины отпускать»
Фото: Светлана Парсегова

Фото: Светлана Парсегова

Почему бренд города Тутаева — романовская овца — рискует остаться исключительно музейным экспонатом

Когда первый российский император Петр в 1716 году распорядился вывести новую породу овец и организовать производство близ города Романова, он преследовал вполне определенные цели. А именно — обеспечить русскую армию и особенно флот теплой и прочной одеждой, в которой ни шведская, ни сибирская зима не страшны. Эта затея удалась: породу вывели, назвали именем городка, близ которого расположились первые племенные овчарни, и руно романовских овечек почти триста лет спасало от холода российский служивый люд и ямщиков. Из очень теплой, с длинным, густым пушковым волосом овчины красивого серебристого цвета шили полушубки, тулупы, летные куртки, шапки, рукавицы. О романовском тулупе даже поговорка сложилась: «Весу в нем четыре фунта, а жару, что от четырех печей». XXI век стал настоящим закатом славы романовской овечки: в окрестностях родного Тутаева Ярославской области (бывшего Романов-Борисоглебска) не осталось ни одного крестьянского хозяйства, где бы разводили племенных ягнят.

– В этом году последнее крестьянское хозяйство, где еще выводили романовскую породу — сельхозкооператив «Золотое руно», остановило производство племенных овец, — с горечью рассказывает «Русской планете» Ангелина Афоньшина, начальник отдела АПК и ООС администрации Тутаевского муниципального района. — Сейчас там поголовье из 370 голов, из которых 150 овцематок, обречены на естественную смерть: ни прирезать, ни продать живым весом их нельзя. В прошлом году овцы подхватили специфическую «медленную инфекцию». А 1 мая этого года вступил в силу новый таможенный регламент, и наши сельхозпроизводители-животноводы не вписываются в его требования. Например, нет соответствующих регламенту забойных цехов.

По сравнению с животноводческим размахом брежневской эпохи, когда на тутаевских угодьях располагались опытные племенные хозяйства Михайловского института животноводства, последние из местных овчаров-могикан, конечно, капля в море. Сошел на нет с приходом новых экономических реалий и традиционный промысел местных крестьян, когда новорожденных ягнят брали в совхозе на откорм, выращивали их до взрослого состояния и в таком упитанном виде продавали обратно. Сказываются и настроения местной молодежи: заниматься столь нелегким и не сулящим скорой прибыли трудом никто особенно стремится. Однако надежда на возрождение традиционного животноводческого промысла все-таки появилась.

– Наш местный фермер, Нураз Айлазов согласился заняться возрождением племзавода, — рассказывает Ангелина Афоньшина. — Он уже закупил племенной молодняк, начинает строительство современной фермы — репродуктора на 500 голов, соответствующего всем нормативам. Пока никаких государственных субсидий он не получает, строит на свои собственные средства. Очень надеемся, что у Нураза Айлазова все получится. Так не хочется нашу овечку с родины отпускать!

Правда, и сами тутаевцы не собираются сдавать позиции: романовская овечка с каждым годом нарабатывает туристический капитал. Уже третий год подряд в июле проходит фестиваль «Романовская овца — золотое руно России», где среди многообразия праздничных увеселений даже конкурс «Мисс овца» проводится. На обоих берегах Волги работают музеи знаменитой парнокопытной домашней скотины. В городской библиотеке им. Слепушкина музей «В гостях у Кудряши» любовно укомплектован экспонатами, подаренными многочисленными посетителями. Здесь много детских поделок, старательно выполненных к конкурсам городского «овечьего» фестиваля. В муниципальном музейно-выставочном комплексе «Борисоглебская сторона» собрано все, что свидетельствует о традиционном быте романовских овчаров. Интересно представлена история местного мехового производства — овчинно-меховой фабрики, которая до сих пор обшивает российских военных, полицейских, моряков, летчиков, а также нефтяников и газовиков.

Большое впечатление на туристов обычно производит портрет «всесоюзного старосты» Михаила Калинина, закутанного в богатый романовский тулуп. Говорят, он был так доволен шубой, что разрешил Ярославской овчинно-меховой фабрике носить свое имя. Она его и носила вплоть до перестройки. Отдельный стенд посвящен красивой истории, связанной с поэтом-фронтовиком Петром Зуйковым. Только плотный романовский полушубок спас красноармейца Зуйкова во время Великой Отечественной войны от смертельного пулевого ранения. Поэт-романтик, найдя в кармане спасительного обмундирования бумажку с номером контролера ОТК Ярославской овчинно-меховой фабрики, специально приехал в Тутаев, чтобы без промедления жениться на девушке-контролере. Однако свадьба не состоялась: девушка оказалась замужней дамой. А Зуйков, будучи настоящим поэтом, написал по этому поводу поэму «Ярославский талисман».

Та самая, основанная братьями Тихомировыми в 1898 году Ярославская овчинно-меховая фабрика, расположенная в деревне Микляиха под Тутаевом, и сегодня осуществляет полный цикл обработки овчины — от выделки шкур до пошива готовых изделий. Правда, среди обилия овечьих шкур, поставляемых сюда из Дагестана, Татарстана, с Поволжья и даже с Алтая, настоящих серебристых романовских — не более двух процентов, да и те привозят из других регионов.

– За год мы в среднем перерабатываем 70–80 тыс. шкур, но из них шкур овец романовской породы и тысячи не наберется, — рассказывает «Русской планете» Владимир Мальков, генеральный директор ООО «Ярославская овчинно-меховая фабрика». — Это в советские годы мы преимущественно на местном сырье работали. Сейчас и овчина другая, и объемы не те.

С мировыми законодателями меховой моды — Италией, Грецией, Китаем, Турцией, чья продукция заполонила отечественный рынок, даже с российскими фабриками из Кирова и Пятигорска ярославская фабрика давно не соревнуется. Здесь планомерно осваивают рыночный сегмент разнообразной военной, полицейской формы и спецодежды, где ценятся не элегантность кроя и тонкая обработка меха, а прочность и способность удерживать тепло даже при пятидесятиградусном морозе. Сейчас, например, отшивается заказ для Министерства обороны — партия тулупов для постовых. Готовые изделия впечатляют: в такой «шубке» с восьмисантиметровым мехом внутрь можно и ночь простоять, и день продержаться даже в самые лютые холода со злыми ветрами.

– Вы взгляните, потрогайте, какой красивый и мягкий мех! — показывает на несколько выделанных шкурок романовской овцы Владимир Мальков. — У настоящей романовской, в отличие от русской, южной, степной породы, густой белый пушковый волос перерастает остевой черный, в итоге получается красивый серебристый цвет с голубоватым отливом. Руно не требует дополнительной окраски, шерсть ровная, мягкая, с очень высокими теплозащитными свойствами.

Однако серебро «золотого руна России» действительно теряется на фоне многочисленных коричневых, черных и бежевых шкурок иных пород — будущих тулупов, полушубков и летных курток. Последние романовские овцы в Тутаеве дожидаются своего последнего часа.

«Бегут подальше от всяческого надзора» Далее в рубрике «Бегут подальше от всяческого надзора»О религиозном сектантстве в Ярославской области с древних времен и до наших дней Читайте в рубрике «Титульная страница» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»Журналист Мария Купрашевич о содомии в «Новой газете» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»