Возрождение белой чесучи
Фото: Светлана Парсегова / Русская планета

Фото: Светлана Парсегова / Русская планета

Как на Гаврилов-Ямском льнокомбинате возобновили традиционное производство тканей

Городок Гаврилов-Ям, расположенный в 40 км от Ярославля, обязан названию «моногород» именно благодаря своему некогда знаменитому льнокомбинату. Мануфактура, основанная во второй половине XIX века купцом Алексеем Локаловым, разбогатевшим крестьянином из села Великого, выросла в несколько фабрик с полным циклом обработки льна. Тонкие льняные ткани местного производства высоко ценились не только по всей России, но и в Европе, в Азии, и даже в Америке. В июне 1918 года Совет Народных Комиссаров Советской республики национализировал предприятие, и вплоть до последних времен фабрика работала более или менее успешно. Сначала под названием «Заря социализма», затем была переименована в «Гаврилов-Ямский льнокомбинат». До момента банкротства и закрытия в декабре 2012 года здесь трудились более 2000 человек, преимущественно женщин. Сейчас, через два с половиной года, в стенах градообразующего льнокомбината вновь потихоньку возрождается ткацкое производство — пока еще в масштабах малого бизнеса.

– Когда комбинат закрывали, люди буквально плакали, и не только из-за того, что работу теряют, — рассказывает Алексей Червяков, бывший директор ткацкой фабрики при льнокомбинате, а теперь — директор малого предприятия «Гаврилов-Ямский ткач». — Это же действительно дело всей нашей жизни было. Мы все тут — льнянщики, это наше профессиональное название. Я на комбинат сразу после Костромского технологического института пришел, с факультета ткачества, в 1989 году. Нигде больше не работал, вся жизнь здесь. Отсюда мы все ушли после закрытия, в декабре, два года назад — как вчера было… Потом на биржу труда встали.

Сам Алексей Червяков, как и его коллектив, тоже восемь месяцев числился безработным, стоял на бирже труда. Но потом принял предложение ивановского предпринимателя Эдуарда Якушенко вновь собрать людей и организовать ткацкое предприятие — пусть пока совсем небольшое.

– Я принял предложение Якушенко, потому что мы давно, уже 15 лет сотрудничали, он ткань у нас брал оптом, — рассказывает Алексей Червяков. — Человек он порядочный. А так много всяких подозрительных личностей вокруг крутилось, с похожими предложениями. Даже из Индии приезжали. Им что в итоге надо всем было? Денег урвать и смотаться. А мы хотим, чтобы льнокомбинат работал, чтобы люди своим делом, своей профессией зарабатывали, чтобы здесь ткани выпускали, хорошие, натуральные, разнообразные. И все понимают, что кроме нас, гаврилов-ямцев, тех, кто здесь всю жизнь работал, кто производственный процесс досконально знает, никто на комбинате производство не восстановит.

Фото: Светлана Парсегова / Русская планета

Алексей Червяков собрал своих бывших сотрудников — «золотой фонд» льнокомбината, профессионалов и энтузиастов. В 2013 году производство возобновилось в нескольких старых цехах, на площадях 3000 квадратных метров. Теперь здесь работают 26 человек, задействовано 50 станков. Выпускают 29 видов тканей, полностью льняных и смесовых с хлопком, около 40 тысяч погонных метров в месяц. Полотно ткут из окрашенной и неокрашенной льняной и хлопковой пряжи, простое и фактурное — вафельное, жаккардовое. Печатный рисунок наносят уже не здесь, в Иванове. Все полотно забирает инвестор, он же ведет бухгалтерию, платит зарплату. Новое ткацкое предприятие исправно платит налоги в бюджет Ярославской области, сотрудники вновь стали коллективными членами регионального профсоюза работников текстильной и легкой промышленности.

– Пока на бирже стояла, получала пособие 4900 рублей, примерно вдвое меньше нынешней зарплаты в 9590 рублей, это официальная «минималка» для Ярославской области, — объясняет инженер-технолог, экономист Наталья Порфирова, одновременно проверяя качество и вымеряя размер сотканного жаккардового полотна, натянутого на станке. — Оклады у всех сотрудников нашего нового предприятия одинаковые, так что у нас полное равенство теперь! Конечно, мы обрадовались, когда Алексей Николаевич Червяков нас обратно позвал. Работать в Гаврилов-Яме больше негде, особенно нам, льнянщикам. Молодежь, конечно, ездит в Ярославль, а нам это уже и тяжело, и дорого — одна дорога туда-сюда почти в 200 рублей ежедневно выходит. Но главное все-таки не в этом. Закрытие предприятия с такой историей, традициями, с таким по-настоящему крепким, профессиональным коллективом и хорошей, качественной продукцией стало большим горем для всего нашего маленького города. И если теперь появился шанс комбинат возродить, то мы действительно стараемся делать все, что от нас зависит.

– Это не правда, что мы только в советские времена хорошо жили, мол, к рыночным условиям не смогли приспособиться, — присоединяется к разговору директор. — В конце девяностых–начале нулевых, пока вся эта карусель с продажами и перепродажами предприятия не началась, мы сами были акционерами, выпускали прекрасные ткани, работали с прибылью. Две трети наших тканей стабильно шли на экспорт, отправляли в Америку, Канаду, Италию. А сейчас льнокомбинатов в России сколько осталось? Вологодский все-таки закрылся, в Костроме одна маленькая фабрика работает. Мы сами для производства тканей белорусский лен получаем.

Сегодня в цехах — полумрак, оборудование и пол частично закрыты непромокаемой пленкой.

– Крыша течет, — объясняет Алексей Червяков. — Как дождь, так у нас наводнение. Закрываем пленкой, чтобы станки не затопило. А когда мы впервые сюда пришли после зимы 2013 года, когда корпуса закрытые стояли — здесь лед и снег лежали, ни электричества не было, ни отопления, ничего. Мы все расчистили, наладили оборудование, автономный масляный котел поставили, электрогенератор. Отремонтировать кровлю своими силами пока не можем. Арендная плата солидную часть доходов забирает, которые можно на тот же ремонт помещений потратить. Для нас идеальный вариант — договориться со Сбербанком, который сейчас всеми производственными помещениями владеет, чтобы не брал с нас аренду хотя бы 15 лет. Продать нам эти 3 тысячи квадратных метров ткацкого производства банк пока не соглашается, хочет все предприятие целиком кому-нибудь предложить, одним лотом. А за 15 лет мы бы и помещения полностью отремонтировали, и производство расширили, восстановили. Сейчас тоже приобретаем новое оборудование постепенно, вот инвестор парогенератор итальянский купил, за миллион рублей. Будем в правительство области, в департамент инвестиционной политики, документы подавать, чтобы нам эту покупку частично компенсировали как затраты на приобретение оборудования для малого бизнеса.

Алексей Николаевич показывает производство, рассказывает о станках и этапах создания льняной ткани интересно, со знанием дела. Из 29 наименований выпускаемого ассортимента некоторые артикулы действительно уникальны, производятся сегодня в России только здесь, в этих самых цехах. Натуральная бортовка используется для шитья одежды, на холстине художники пишут картины. Репинка — ткань для театральных декораций, с которой работают ведущие театры страны, в частности, Большой театр. Стабильным спросом пользуется местное скатертное, постельное, полотенечное полотно. Белую чесучу здесь зовут «сувениркой», потому что на ней удобнее всего печатать различную символику — гербы городов, например. Ярко-желтое вафельное полотно производится для гостиничного бизнеса, из него шьют халаты, полотенца.

– Я сюда сразу после школы, в 1991 году, пришла, — рассказывает Ирина Новикова, оператор мотального оборудования. — У меня и мама была ткачихой, здесь работала. Когда комбинат закрыли, не знали, как мы дальше жить будем. У меня лично дети-школьники, свекровь, муж–инвалид. Одним огородом не прожить… Потом устроилась на швейное предприятие, но сразу же ушла оттуда, когда Алексей Николаевич позвонил и обратно позвал. Обрадовались мы, конечно! Здесь коллектив — как семья, столько лет вместе. И дело свое, нужное, знакомое, и зарплата — небольшая, но лучше, чем пособие на бирже. Так что живем, пока работаем!

Сквозь натянутые на сновальном станке льняные нити можно полюбоваться ловкими движениями Ирины Вагановой, оператора сновального оборудования.

– С 1988 года здесь работаю, и ни дня не пожалела, это мое дело, оно мне нравится, — убежденно говорит Ирина. — Сегодня я и на сновальном, и на мотальном, и на узловязальном оборудовании работаю. Слава богу, что не пришлось никуда уезжать, что у нас есть возможность работать здесь, в своем коллективе, в своем городе.

Фото: Светлана Парсегова / Русская планета

Станки здесь не новые, но работают исправно, причем во многом благодаря наладчикам.

– Наладчики у нас уникальные, — рассказывает технолог Елена Тетерина. — Благодаря им оборудование никогда не простаивает, все функционирует исправно. Сейчас постепенно расширяем производство, звоним нашим наладчикам — возвращайтесь, приходите.

Андрей Королев — один из таких специалистов, совсем недавно, несколько недель назад вернувшийся к привычной профессии помощника мастера приготовительного цеха.

– Сюда впервые после армии пришел, в 1978 году, и вплоть до закрытия комбината работал, никуда не уходил, — рассказывает Андрей Королев. — Когда всех сократили — то на бирже стоял, то где-нибудь работал, сезонно. Теперь появилась возможность вернуться, чему очень рад. Все-таки 26 лет здесь, все родное, люди, стены родные. А в Ярославль каждый день на работу не наездишься…

Общий рабочий настрой коллектива пока еще маленького ткацкого предприятия чувствуется в беседе с каждым из льнянщиков. Как и гордость за свою профессию, и за свой город, где молодежь еще совсем недавно после школы, армии уезжала в Кострому, Ярославль, Иваново учиться ткацким профессиям, чтобы вернуться на комбинат.

– Это будет непоправимая историческая ошибка, огромная несправедливость, если знаменитая на всю страну, на всю Европу фабрика купца Локалова прекратит свое существование, если в Гаврилов-Яме не будут производить прекрасные льняные ткани, — убеждена Ирина Смирнова, директор историко-культурного комплекса «Сохраняя наследие», создатель нового городского музея «Дом купца Локалова». — В июне мы открыли наш музей, где воссоздали историю фабрики, льнокомбината по благословлению ярославского митрополита Пантелеимона, нам помогли в этом множество замечательных людей. И на самом комбинате, на корпусах тоже повесили памятные доски, что эти здания построил купец Алексей Локалов, создал здесь ткацкое производство. Тот, кто не помнит прошлого, не может строить нормальное будущее, это известная истина. Мы знакомим и наших школьников, и приезжих туристов с главными предпринимательскими, рабочими, трудовыми традициями текстильного производства в маленьком русском городке. Если наши предки здесь уже более полутора веков перерабатывают лен, создают ткани — значит, это дело нужно продолжать.

Право на счастье «с особенностями» Далее в рубрике Право на счастье «с особенностями»Под Ярославлем создали деревню для детей с ограниченными возможностями Читайте в рубрике «Титульная страница» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»Журналист Мария Купрашевич о содомии в «Новой газете» «Главред уединялся с девочками и мальчиками»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»